Дэдпул

Он не герой. Герои носят плащи и моралируют на камеру. Он носит красное обтягивающее трико и морализит только тогда, когда ему за это платят — или когда нужно отвлечь врага, пока он перезаряжает катаны.

Уэйд Уилсон — бывший спецназовец, нынешний наёмник, будущий урод. Его друг Уизел даже организовал в баре "Турнир мертвецов", где мужики ставят деньги на то, какой из наёмников загнётся следующим. Ставки принимались. Уэйд проигрывал — но выигрывал Ванессу. Девушку с профессией, от которого другие отводят глаза. Они решают пожениться. И тут его организм выдаёт то, чего не выдавал ни один враг: рак. Терминальный. Расползающийся по органам, как плесень по хлебу.

Он уходит от неё тихо. Едет в секретную лабораторию, где ему обещают чудо. Получает Фрэнсиса — главу заведения, называющего себя Аяксом, и пыточную камеру, где адреналин смешивают с сывороткой, чтобы разбудить мутантные гены. Гены просыпаются. Рак умирает. А вот лицо — нет. Уэйд выходит из огня уродом, который не может смотреть в зеркало, но может смотреть в глаза врагам. Он берёт имя Дэдпул. И начинает охоту.

Год спустя — сцена на шоссе, пробка, перестрелка. Прилетают Колосс и Негасоник Тинейдж Уорхед — тащить его к профессору Икс, делать добрым. Уэйд отрубает себе руку и сбегает. Потому что добрым он будет потом. Сначала — месть.

Фрэнсис похищает Ванессу. Уэйд, у которого рука уже отросла, идёт в особняк Икс — не за благословением, а за подмогой. Колосс, Негасоник, Уэйд — команда, от которой плачет любой кастинг-директор. Финал — на базе Фрэнсиса, где их ждёт Энджел Даст и орда приспешников. Уэйд освобождает Ванессу. Требует вернуть лицо. Фрэнсис смеётся: это навсегда. И Уэйд стреляет — потому что надежда на возвращение внешности была единственной причиной, по которой тот ещё дышал.

Райан Рейнольдс играет Уэйда так, будто наконец получил роль, ради которой стоило терпеть "Зелёный фонарь". Морена Баккарин — Ванессу, которая любит его даже в том лице, от которого пугаются дети. Эд Скрейн воплощает Фрэнсиса с той британской холодностью, которая идеально контрастирует с канадским хаосом Рейнольдса. Тим Миллер снимает не супергероику — он снимает антимарвел, где титры ржут над самими создателями, а главный герой знает, что он в кино, и не стесняется это обсуждать.

Это боевик о том, что иногда, чтобы стать героем, нужно сначала перестать быть красивым. И о наёмнике, который понял: самая смешная шутка — та, которую ты отпускаешь, держа пистолет у виска врага.